Действующие лица: Паша-Магнат, Юра-Революционер, Саша-Изгнанник, Вася-Икона, Дима-Краюшка, Жора-Другой, Сережа-Низкорудный

 Место действия: элитное жилище Паши-Магната

 Время действия: наши дни

Действие первое.

Тихо через незапертую дверь в элитное жилище Паши-Магната с подарками к этому главному инвестору местной оппозиции входят самоизгнанный из городского откормочного кресла Саша-Изгнанник, главный любитель политических какашек Вася-Икона, защитник неизвестно кого от неизвестно кого Дима-Краюшка, представитель политико-сексуальных меньшинств Жора-Другой.

В главной комнате в шикарном кресле с надписью на высокой спинке «Кресло будущего царя» восседает Паша-Магнат в махровом халате, с сигарой в зубах и бокалом дорогого вина в руке. Рядом у ног Паши-Магната с блокнотом в руках, заглядывая в глаза и рот, истекая слюной, сидит Юра-Революционер и берет у Паши-Магната эксклюзивное интервью, а вокруг с фотоаппаратом бегает маленький Сережа-Низкорудный – верный приспешник Юры-Революционера, корреспондент газеты «Красная полоска». Сережа-Низкорудный без остановки щёлкает фотоаппаратом, от вспышек Паша-Магнат всякий раз щурится, но ему нравится сама обстановка, что он – самый главный – и потому он не делает никому замечаний.

Ни Паша-Магнат, ни Юра-Революционер, ни Сережа-Низкорудный не замечают собравшихся в дверях главной комнаты гостей. Те, раскрыв рты от удивления, взирают на происходящее.

Юра-Революционер (лизоблюдским тоном): Павел Шурикович, так, значит, революция – не за горами, значит, воссияет солнце и на нашей мрачной улице, значит, озолочусь я, в конце-концов, под вашим чутким руководством? Сделаете меня главным редактором областной газеты? Жуть, как хочется.

Паша-Магнат (улыбаясь, протяжно отвечает менторским тоном, разглядывая вино в бокале): Да-а-а-а… Ты с давних пор мечтаешь об этом. Я подумаю над этим, как только приду к власти. (помолчав – Юре-Революционеру) Ты предан мне, мой усатый друг?

Неожиданно Юра-Революционер снимает тапки с ног Паши-Магната и начинает целовать ему ноги.

Юра-Революционер (заискивающим голосом в перерывах между поцелуями ног): Ну, конечно, наш несравненный, самый замечательный, наш учитель…

Паша-Магнат (перебивая Юру-Революционера): Да-а-а-а… А еще самый богатый и одаривающий вас – болванов – своим вниманием и заботой. (отпивает из бокала)

Сережа-Низкорудный (пресмыкаясь перед Пашей-Магнатом): …и-и-и… и деньгами… Извините, что перебил…

Паша-Магнат (поглаживая по голове Юру-Революционера, который все еще продолжал целовать ноги Паши-Магната): Полно тебе, Юра. Ты доказал свою любовь ко мне. Охотно верю в твою искренность. (помолчав) Тебе нравится целовать мои ноги?

Юра-Революционер (кивая головой): Конечно! Больше того, я, ложась спать, всегда кладу ваши носки себе под подушку.

Сережа-Низкорудный (на ухо – Паше-Магнату): Он за деньги, которые вы даете ему на газету, готов даже ваши трусы себе под подушку положить. (отворачиваясь, хихикает)

Неожиданно в комнату вваливается стоявший все это время в дверях Жора-Другой и подбегает к Паше-Магнату.

Жора-Другой (строя глазки): А можно и я ваши ноги поцелую. И не только ноги…

Паша-Магнат (с отвращением, отталкивая ногой Жору-Другого): Никак для тебя голубая луна не закатится… Хоть постыдился при людях такое говорить. Про тебя даже газеты писать стали, что ты охранников из кафе за мужские гениталии хватаешь.

Жора-Другой (виновато): Зачем ногой-то, милый… Павел Шурикович?… Ну, было дело… Прокололся… Но охранники были такие сильные, мужественные…

Вася-Икона (Жоре-Другому): Но не мужеложественные.

Паша-Магнат (прерывая разговор): Ладно, друзья мои, вы пришли ко мне на день рождения. Так?

Все хором: «Так, Павел Шурикович!!!»

Паша-Магнат (довольным голосом): Ладно, пойдемте к столу. Подарки с собой взяли? (показывая пальцем на Жору-Другого) А этого я сюда не звал. Кто его привел?

Дима-Краюшка (опустив глаза): Бе-е-е… Ну, я привел. А то Жора в последнее время заметно погрустнел. Дела его «другие» хреново идут. Вот, хотел предложить его вам, Павел Шурикович… Может, подойдет…

Паша-Магнат (Диме-Краюшке – смеясь): Димок, а из тебя вышел бы неплохой сутенер! Всяких… «других» бы предлагал, дополнительные деньги в нашу оппозиционную кассу приносил. Не хочешь попробовать себя в новой роли?

Дима-Краюшка (стеснительным голосом): Я, конечно, рад бы… Внешность у меня – неординарная…

Саша-Изгнанник (хихикая, говорит на ухо Васе-Иконе): Это уж точно – все пациенты с умственными расстройствами были бы его…

Дима-Краюшка (продолжая): …Но кто меня самого потом на судах защищать будет? Да и дворянских я кровей… Не положено, значит, по статусу.

Паша-Магнат (отмахиваясь от Димы-Краюшки рукой): Ладно… Ну тебя в малину…

Жора-Другой (тихо): Лучше клубничку…

Юра-Революционер: Давайте же послушаемся нашего хозяина и пойдем к столу. Жору-Другого сажайте от Павла Шуриковича отдельно.

Саша-Изгнанник (презрительно шепчет Васе-Иконе): Видишь, место себе выбивает при Паше… Уже и ноги целовать начал… А все еще коммунистом себя считает. А манеры-то, как из средневековья.

Действие второе.

Паша-Магнат (довольным голосом, садясь за стол): Ну, доставайте свои подарки, подопечные вы мои… Посмотрю, какую дрянь вы купили мне за мои же деньги…

Все начинают доставать из-под стола свертки и коробки с подарками.

Дима-Краюшка (открывая свою коробку): Это, вот, набор правозащитника (показывает содержимое коробки) Американский флаг, подслушивающее устройство, пачка «зеленых», пачка компрометирующих бумаг…

Паша-Магнат (испуганно перебивая Диму-Краюшку): Там и на меня компромат есть?

Дима-Краюшка (смеясь): Ну, разве похож я на дурака – отдавать вам накопленный на вас компромат?!

Сережа-Низкорудный (хихикая про себя): Еще как похож...

Паша-Магнат (вытирая по со лба): А что в компромате-то твоем?

Дима-Краюшка: В этом?

Паша-Магнат (рассерженно): Нет, идиот! В том компромате, что ты дома оставил!!!

Дима-Краюшка (снисходительно): А-а-а-а-а… Да ничего такого, к чему бы вы не имели отношения…

Паша-Магнат (задумчиво почесывая затылок): Да это не правозащитный набор получается, а какой-то шпионский!

Дима-Краюшка (смеется): А вы как думали! Жареные правозащитные факты только так и собираются: там подслушал, тут сфотографировал, тут в душу нагадил. Так и работаем!

Жора-Другой (перебивая Диму-Краюшку): А можно я тоже подарок подарю тебе, Павел Шурикович!

Паша-Магнат (подозрительно): А нормальный подарок-то?...

Жора-Другой (гордо): Обижаешь, Павел Шурикович! Вот (показывает на  коробку), был только что в магазине для взрослых. Это, вот, сборник песен «Голубая луна над домом твоим»… (копается в коробке) Это, вот, - плетка. Качественно сделана – сам проверял… Это – маска. Тоже кожаная, с колечком для поводка.

Паша-Магнат, очнувшись от оцепенения, вызванного подарками от Жоры-Другого, кричит

Паша-Магнат (Жоре-Другому): Заткнись!!! (Диме-Краюшке) Уведи его отсюда!!!

Жора-Другой (в растерянности): Так, ведь, я еще не все подарки подарил. Тут еще есть трусы кожаные…

Паша-Магнат (истошно вопя – Жоре-Другому): Во-о-о-он отсюда!!! (показывает пальцем на дверь)

Жора-Другой (оборачиваясь у двери – Паше-Магнату): У Димы есть мой телефон – звони, если захочется тесной мужской дружбы. А, вообще, противный ты… Ладно, целую тебя. До встречи, проказник! (уходя, громко хлопает дверью)

В комнате наступает мертвая тишина. Паша-Магнат падает в свой стул в моральном бессилии. Все «переваривают» только что увиденное.

Паша-Магнат (немного успокоившись, берет в руки маску и кожаную плетку): Еще у кого-то такие подарки будут?

Все начинают говорить «Нет, Павел Шурикович, мы – не голубые, в отличие от некоторых». Все с опаской поглядывают на дверь, только что закрытую с той стороны Жорой-Другим.

Вася-Икона (встает со стула): А я хочу подарить вам вот этот красный флаг. Вы, ведь, тоже когда-то были коммунистом.

Паша-Магнат (берет в руки флаг и разглядывает его): Да, хорошая ткань. Буду использовать его в качестве подстилки для ног в своей ванной.

Вася-Икона (укоризненно): Это же флаг, а не подстилка для ног!

Паша-Магнат (зевая): Для кого – флаг, а для кого – кусок красной материи. Я, вот, перешел в свое время в новую партию, даже руководил в ней некоторое время, а потом и на эту партию чхать хотел. Разве что числюсь, пользуюсь своим депутатским положением.

Вася-Икона: Да я сам, если честно, в душе себя мало коммунистом считаю: бизнес имею, зарабатываю неплохо. Друзья-коммунисты – тоже все в бизнесе. Тут, видите ли, коммунизм – это крыша, чтобы народ за нами шел.

Паша-Магнат (одобрительно): Вот, и я о том же. (обращаясь ко всем) Так, кто там еще подарки не дарил мне? Сан Саныч, ты, кажется, не отметился еще?

Саша-Изгнанник (застенчиво): Жду своей очереди…

Паша-Магнат (ехидно): И то правда! Скоро и твоя очередь подойдет – отпуска-то рано или поздно закончатся. Что делать будешь?

Саша-Изгнанник (задумчиво): Стану коммунистом, чтобы быть, как Вася.

Вася-Икона (зло): Тебя это не спасет. Ты к нам больше не лезь! Мы тебя на выборах поддержали, а ты нас кинул!!!

Паша-Магнат (Васе-Иконе): Хватит мужика мучить! Все не без грехов сидим. (Саше-Изгнаннику) Так, что подарить-то хочешь?

Саша-Изгнанник (достает из пиджака красную «корочку»): Хочу подарить тебе свое удостоверение. За него ты когда-то боролся, как и я, но не получил. А теперь можешь в него вклеить фотографию и говорить, что ты – хозяин в городе.

Паша-Магнат (вальяжно): Вот, стану хозяином города, - сам тебе корочек понапечатаю. (выдержав паузу – всем собравшимся) Похоже, подарков не будет уже. Давайте выпьем за мое здоровье.

Все наливают и выпивают. Потом – еще и еще, пока все не напиваются окончательно. В конце-концов до участников мероприятия начинает доходить, что они вдрызг пьяны и стало как-то грустно.

Паша-Магнат (общается ко всем): Давайте потанцуем, мужики!

Саша-Изгнанник: А под какую музыку танцевать будем?

Паша-Магнат (показывает на стеллаж): Там все диски

Вася-Икона и Дима-Краюшка начинают искать диски с музыкой.

Дима-Краюшка (Паше-Магнату): Бе-е-е-е… Тут только тюремный шансон, дворовые песни и всякая другая белиберда. Не будем же мы под «Мурку» зажигать…

Вася-Икона (восклицает): Знаю, есть один новый диск! (хватает оставленную Жорой-Другим коробку и начинает рыться в ней, выбрасывая маску, плетку, другие «принадлежности») Во-о-о-от! Нашел! «Голубая луна над домом твоим».

Паша-Магнат (зло): Я не буду это слушать!

Юра-Революционер: Да вы послушайте! Сам иногда кручу у себя на работе, когда статьи пишу в очередной номер.

Паша-Магнат вставляет диск в аудиоцентр и звучит музыка

«Голубая луна – над домом твоим

Как ты любишь меня, как ты мною любим!

Нам бояться друг друга – нет малейшей причины,

Потому что мы любим, потому что – мужчины…».

Паша-Магнат (в ужасе хватаясь за голову): Во что вы превратили мой день рождения?! В пьянку гомосексуалистов?!

Дима-Краюшка (тихим голосом): Павел Шурикович, женщин-то в доме все равно нет. Одни пьем. Никто и не узнает, что за музыка играла. Давайте лучше я вас приглашу на танец.

После этих слов все разбиваются по парам и начинают танцевать медленный танец. А что было дальше – об этом история умалчивает.

Конец пьесы.

Действующие лица: Дима-Краюшка, Саша-Изгнанник, Паша-Магнат, Валя-Тупоушко, Юра-Революционер, Вася-Икона, Жора-Другой, Света-Лужайка.

 Время действия: наши дни.

 Место действия: Урок истории в классе для умственно отсталых учеников в школе-интернате. Контингент учащихся – переростки, некоторые даже в преклонном возрасте. Новый учитель истории Дима-Краюшка входит в кабинет. В классе – полный бардак, никто не подготовлен к уроку, на котором должна изучаться история праздника 7-го ноября.

Действие первое.

Дима-Краюшка (входя в класс, говорит с порога): Ну, чё, дурачьё, собрались? Ща будем историю учить.

Валя-Тупоушко (показывает на Диму-Краюшку пальцем, говорит всем сидящим в классе): Слыхали, парни, тут к нам новый пед заявился. Прежнего, стало быть, выжили мы. Это я его своими листовками доняла. (смеется)

Света-Лужайка (Вале-Тупоушко): И я тоже руку приложила в своей подпольной стенгазете «Орловская вспышка» твои листовки наклеивала. Как в «Собаке Баскервиллей» - ножницами вырезала и лепила. Криво, правда, иногда получалось.

Неожиданно все отвлекаются от Димы-Краюшки и начинают перепалку.

Паша-Магнат (недоуменно – Свете-Лужайке): Зачем хоть?

Света-Лужайка (удивленно): Как это зачем?! Чтобы никто не догадался.

Саша-Изгнанник (презрительно): Кто хоть тебя, дуру, не знает?! Никому просто твоя газетенка не нужна.

Юра-Революционер (возражает): Ничего подобного!!! Я ее газету люблю. Мы ее – газету эту – с Васьком (показывает на Васю-Икону) берем и идем бражку пить за угол, а в газетку бутылку заворачиваем, а потом эту газету в качестве стола используем – селедку кладем. А в конце пьянки эта же газета нам мусоркой служит – в нее все объедки, остатки от селедки заворачиваем.

Дима-Краюшка (смеется, говоря Юре-Революционеру): Ишь ты – культурный нашелся.

Юра-Революционер (восклицает): Нихрена подобного! Потом сверток этот директору в окно кидаем. Пусть испробует.

Саша-Изгнанник (грустно взмахивает рукой): Да ну тебя, Юрок. Все привыкли уже к тому, что мы – отморозки еще те. Уже никто не обращает внимания.

Дима-Краюшка (смеется): Точно! На нас, как известно, не обижаются.

 Класс взрывает оглушительным хохотом. Смех прерывает Жора-Другой.

 Жора-Другой (Диме-Краюшке): Слышь, а тебя как зовут-то?

Вася-Икона (наглым голосом – Диме-Краюшке): Не слышишь что ли, ты – бородатый? (кивает в сторону Димы-Краюшки)

Дружный смех в классе.

Дима-Краюшка (хватает указку, резко, как саблю, подставляет ее к горлу Васи-Иконы и надменным голосом говорит): Ты мою бороду не трожь – это у меня имидж такой. И не моюсь я по той же причине. А зовут меня Дмитрий Шурикович, фамилия моя – Краюшка. (сквозь зубы) Я научу вас истории. Козлы, блин…

 Во время речи Димы-Краюшки в классе наступает тишина. После паузы начинается оживление.

 Юра-Революционер (испуганно): Надо же, как все серьезно… А вы какую школу в свое время заканчивали? Уж больно манеры у вас похожие…

Дима-Краюшка (одобрительно): Да, дорогой. (оглядывает Юру-Революционера с ног до головы) Именно здесь я и учился.

Света-Лужайка (хихикает): А как тебя после нашей школы в институт-то взяли?

Дима-Краюшка: Денег потому что много зарабатываю.

Паша-Магнат (с издевкой): Где хоть? Уроками что ли частными, как гувернер?

Дима-Краюшка (серьезным голосом): Ничего подобного. Я хожу по судам, митингам, пишу всякую гадость про всех, защищаю всяких ублюдков.

Жора-Другой (хихикает): Это каких хоть?

Дима-Краюшка (хихикает в ответ): Да, таких как ты. (неожиданно переводит тему) Так, собственно, надо переходить к теме урока.

Паша-Магнат (закидывая ноги на стол): Давай, бухти нам, когда и где чего было, чего будет и чего не было. (зевает) А я вздремну, пожалуй. (переходит на последнюю парту, ложится на стульях и закрывает глаза)

 Видя, как Паша-Магнат наглым образом собирается лечь спать прямо на уроке, Дима-Краюшка подбегает к ученику и начинает его мутузить почем зря с криками «Проснись, скотина!!! Я научу тебя любить историю и меня лично!!!».

Действие второе.

Дима-Краюшка, отпинав Пашу-Магната, преступает к ведению урока.

 Дима-Краюшка (менторским тоном): Итак, дурачки мои, (проходя между рядов, похлопывает по щеке Васю-Икону, потом нежно касается плеча Жоры-Другого) сегодня мы будем изучать с вами не что иное, как праздник 7-е ноября…

Света-Лужайка (ностальгически): Ой, помню, как меня в этот день когда-то в пионеры принимали.

Паша-Магнат (с издевкой): Жаль, что галстуком не придушили, когда повязывали.

Юра-Революционер (Паше-Магнату): Да, отвали ты от нее. Дай-ка я лучше интересную тему послушаю. Ща про «Аврору» рассказывать будут. А мы тут от нашей школы с Васьком ездили на тот крейсер, хотели сами пальнуть из пушки…

Саша-Изгнанник (с интересом): И как – пальнули?

Юра-Революционер (с грустью): Да нет… Нам подзатыльников таких потом «пальнули», что едва через борт не полетели. (показывает какую-то блестящую деталь) Зато, вот, кусочек «Авроры» стырили. Васек – молодец, ножичком перочинным отколупал.

Все хихикают. Дима-Краюшка прерывает разговоры.

Дима-Краюшка (кричит): Заткнитесь все!!! (от крика у Димы-Краюшки начинает трястись борода) Итак, записывайте, придурки: (начинает говорить по слогам) Седь-мо-е но-яб-ря – э-то день Ве-ли-кой Ок-тябрьс-кой Со-ци-а-лис-ти-чес-кой ре-во-лю-ци-и.

Саша-Изгнанник (прерывая Диму-Краюшку, отмахивается рукой): Куда уж там – великая… Тоже мне высказался… Я, вот, в книжке читал…

Жора-Другой (с акцентом): Он еще, оказывается, и книжки читал (хохочет) Да ты же сказку про трех богатырей до сих пор прочитать не можешь.

Саша-Изгнанник (обиженно): Ну, и что?! Для меня три богатыря – это бестселлер. Крутые, здоровые мужики. (помолчав) Я, вот, не вырос таким… (оглядывает себя)

Вася-Икона (вальяжно – Диме-Краюшке): Ладно, Димон, - продолжай. Чего там про великую… как ее… ре.. рево…

Света-Лужайка (зло – Васе-Иконе): Революцию! Запомнить уже пора. (презрительно) А то все в своих делишках погряз, что про родную партию и ее соратников забыл уже.

Вася-Икона (равнодушно): Революция… М-да… Надо запомнить хоть это слово, а то, ведь, митинг скоро на 7-е ноября в нашей школе, будь она неладна… Надо же тебе, Света, рассказать, как я предан родной партии. А по поводу моих делишек… Ну и что! Мне моя партийная принадлежность не мешает заниматься предпринимательством. Гостиничным бизнесом занимаюсь – койко-место в своей комнате сдаю всем, кто пожелает, на ночь. Мне это можно, тем более что у меня справка есть, что я – неуспевающий.

Жора-Другой (хихикает): По-моему, твоя справка не только учебы касалась.

Саша-Изгнанник (восклицает): Ага! Из-за тебя наша школьная партячейка даже взносы, как следует, не платит… Коллеги из соседних школ и классов коррекции уже шутки про нас слагают…

Валя-Тупоушко (ехидно): Зато именно в нашей школе издаются стенгазеты «Орловская вспышка» и «Красная полоска». Я, вот, регулярно свои шедевры пишу, высасываю сенсации из пальца, раздуваю их на половину стенгазеты… У меня в моих материалах – все плохие.

Паша-Магнат (улыбаясь): А про митинг тоже плохо напишешь?

Валя-Тупоушко (протяжно): Не-е-ет… Митинги наши – это есть хорошо.

Жора-Другой (Вальке – Тупому Уху): А про 7-е ноября тоже писать плохо будешь?

Юра-Революционер (удивленно): Конечно, все писать будут. Я, вот, свою газетку выпущу. Про митинг наш школьный праздничный расскажу.

Паша-Магнат (встревая в разговор): А праздничек надо отметить… Юрок, сбегаешь в магазин. Мне МОИ подкинули в очередной раз. Отметить хватит.

 Всех прерывает вновь Дима-Краюшка.

 Дима-Краюшка (раздраженно кричит): Да заткнетесь вы или нет, в конце концов???!!! Слушайте внимательно!!! (все замолкают) Рассказываю дальше: 7-го ноября празднуется Великая Октябрьская социалистическая революция…

Паша-Магнат (удивленно восклицает): Чё это ты, Димон, гонишь?! Как это так: революция октябрьская, а празднуют ее в ноябре?

Дима-Краюшка (одобрительно): Резонный вопрос, но ответа на него я не знаю… Наверное, для удобства, чтобы отмечать можно было еще с октября.

Юра-Революционер (одобрительно): Вот это я понимаю: все для народа! А у меня вообще праздник 7-е ноября вообще никогда не заканчивается. (икает) Только вчера, вот, накатил за будущую дату.

Света-Лужайка (хихикает): И я вчера накатила с Юрком… Бражку он неплохую заварил… Правда, хреново настоялась и не процежена была. Голова сегодня болит…

Вася-Икона (Свете-Лужайке): Ничего, после школьного митинга нажремся, как свиньи. И не бражкой, а хорошей водочкой. Пашка нальет.

Валя-Тупоушко (одобрительно): Это точно! Как пить дать...

Жора-Другой (поправляя Вальку – Тупое Ухо): Вах! Как налить, то есть…

Дима-Краюшка (продолжая урок): Все началось с захвата мостов, телеграфа…

Юра-Революционер (перебивая Диму-Краюшку): Да я молдавского винца бы дернул, как следует, да взорвал бы все эти мосты, а провода на телеграфе порезал…

Дима-Краюшка (хихикает): Да, те революционеры тоже, скорее всего, были под шафэ, как и ты. Так вот, а потом был выстрел с «Авроры» холостым зарядом в сторону Смольного.

Света-Лужайка (визжа от радости): Мы бы тогда не холостым стрельнули!!!

Валя-Тупоушко (продолжая мысль Светы-Лужайки): Да, с более серьезной пушки бы врезали. Во веселуха была бы!!!

Паша-Магнат: Зачем хоть палить было?! Взяли бы эту «Аврору» - да на металлолом бы отогнали. Подзаработали бы… Мне, вон, как раз деньги нужны – и не малые. Отдавать надо, а то требуют уже… А в «Авроре» металла столько, что я до стольки считать-то не умею. Может, провернем дельце… Во Питер проснется на утро, а корабля нет! (хихикает)

Вася-Икона (Паше-Магнату): Да как ты не понимаешь?! Аврора – это символ революции.

Паша-Магнат (смеется): Да, между прочим, Юрок только что показывал кусок от этого символа революции, а ты хвастался, как классно, что вы этот кусок отодрали.

Саша-Изгнанник (возмущенно): Вы хоть послушать дадите педа нашего?!

Дима-Краюшка (без всякого энтузиазма): Короче говоря, революция свершилась…

                Недолгое молчание установилось в классе.

Света-Лужайка (робко – Диме-Краюшке): А дальше-то было что?

Дима-Краюшка (злобно сквозь зубы): Как вы меня достали уже все! (помолчав) А потом были массовые репрессии. Пожалуй, я последую примеру ваших вождей. (приказным тоном) А теперь, негодяи, снимайте штаны – буду каждого ремнем истории учить.

Действующие лица: Паша-Магнат, Саша-Изгнанник, Юра-Революционер, Владик-Цифра, Дима-Краюшка, Вася-Икона, Марина-Ивашка, Света-Начальница, Света-Лужайка.

 Время действия: наши дни.

 Место действия: одна из элитных бань-саун города, где за дополнительную плату всем желающим предлагаются эскорт-услуги.

 Действие первое.

В уютной комнатке, отделанной деревом, на деревянных стульях за большим резным деревянным столом сидят Паша-Магнат, Юра-Революционер, Владик-Цифра, Дима-Краюшка, Вася-Икона. На столе, как и положено в элитной бане, стоят различные блюда, привезенные из элитного же ресторана, дорогая водка, крупные раки на подносе и т.д., рядом со столом – бочка охлажденного пива. Однако главное украшение стола – это большой торт, весь утыканный зажженными свечками (их – ровно 90 штук) и надписью «ВЛКСМ – юбилей».

Наши герои, завернувшись в белые простыни, только пришли из парилки. На одной из скамеек спит, храпя, пьяный вдрызг Саша-Изгнанник.

 Паша-Магнат (вставая из-за стола и держа в руке рюмку водки): Ну, господа комсомольцы, видите: уже 90 лет нашей организации. Предлагаю для начала выпить по рюмке, а потом кто-нибудь из нас затушит свечи.

Юра-Революционер (обиженно): Мы тут тебе товарищи, а не господа!

Паша-Магнат (зло): Раз так, значит, товарищам не наливать!

Юра-Революционер (смирившись): Ну, не без выпивки же оставаться, в конце концов… Ладно, пусть буду господином…

Паша-Магнат (похлопывает Юру-Революционера по плечу): Ну, и молодец, Юрок! Видишь ли, времена не те настали. Сейчас мы все – господа, а слово «товарищ» прибереги для своих коммунистических статеек и митингов.

Вася-Икона (Паше-Магнату): И то правда! Верно сказал. Кстати, по поводу торта. Сразу все 90 свечей тушить будем? Пупок от натуги не развяжется? (хихикает)

Паша-Магнат (Васе-Иконе): А на свой день рождения ты по одной свечке тушишь?

Дима-Краюшка (встревает в разговор): Бе-е-е-е… Кому же честь-то… бе-е-е-е... будет предоставлена? бе-е-е-е-е…

Паша-Магнат (помолчав, показывает на Диму-Краюшку пальцем): Ты и задуешь!!!

Дима-Краюшка (виновато): Я не смогу – заикаюсь сильно. Бе-е-е…

Владик-Цифра (восклицает): А это прикольно будет поглядеть, как Димон будет дуть и заикаться. (хохочет)

Паша-Магнат: Ладно, хорош вам перепираться… (оглядывает присутствующих) У всех налито?

Юра-Революционер: Да, Павел Шурикович, заждались уже. Горло промочить охота уже.

Паша-Магнат: Ну, тогда за меня и выпьем! (выпивает рюмку водки и запивает пивом)

В комнате на короткое время наступает молчание. Никто даже не успел выпить.

Вася-Икона (медленно, запинаясь – Паше-Магнату): А-а-а… П-п-почему – за вас-то? Сегодня же у комсомола день рождения …

Паша-Магнат: Вот, когда будешь таким же состоятельным, солидным мужчиной, как я – тогда и будешь на всех праздниках пить только за себя любимого. (отрывает клешню у рака и начинает ее чистить)

Юра-Революционер (ностальгически): Эх, комсомольские времена… (глядит в потолок) Какие были дни…

Дима-Краюшка: Ага! И пьянки бесконечные во всех ячейках комсомола. бе-е-е-е-е…

Юра-Революционер (возмущенно и обиженно): От вина молдавского не сопьешься!

Вася-Икона (хохочет): По тебе и видно – синячишь, как свинья постоянно…

Юра-Революционер: Конечно! Вина-то молдавского днем с огнем не сыщешь. Вот и остается – всякую бурду лакать.

Владик-Цифра: А я, вот, для комсомола слишком молод был. Но с комсомольцами пил постоянно. Ух, и проглоты же они – честное слово! (выпивает рюмку водки)

Паша-Магнат (Диме-Краюшке): Ну, Димок, - давай! Гаси свечи.

Дима-Краюшка (оглядев всех испуганным взглядом): бе-е-е… Ну, свечки, держитесь! Сейчас вы получите свежий американодемократический ветер!!! (набрав воздуха побольше, начинает дуть, но задувает всего 10-15 свечек)

Вася-Икона (отворачивается и обмахивает лицо ладонью): Ветерок-то слабоват получился. (морщится) Да и ветер не свежий совсем – перегарный.

Владик-Цифра (Васе-Иконе): Ну, да! А как же еще?! Всякая революция только на пьяную башку и делается. Типа, когда глаза зальет народ – и начинают из «Авроры» палить почем зря (хихикая, зачерпывает ложкой салат и начинает усиленно есть)

Юра-Революционер (зло восклицает в адрес Владика-Цифры): Да что ты в революциях-то понимаешь?! (затем наливает стакан водки и выпивает, после чего, занюхав водку, продолжает) Я, между прочим, в 91-м году в Москве был во время путча, в 93-м ездил в октябре Белый Дом защищать! (почесывает затылок) Ну, для смелости выпивал, конечно. А поток как разойдусь и начну буянить!…

Дима-Краюшка (перебивает Юру-Революционера): бе-е-е-е… М-да… Коммунизм из тебя так и пер из всех щелей. И как – защитил Белый Дом?

Юра-Революционер (с грустью): Да нет… Дом как был белым, так и остался. Зато рожа у меня после отъезда обратно кр-р-расная была… Помню, еду в поезде – и пью, как скотина… (начинает плакать)

Неожиданно Паша-Магнат ударяет кулаком по столу так, что подскакивают тарелки и стаканы.

Паша-Магнат (орет): Молча-а-а-ать!!! О-о-о-отставить разговорчики!

Дима-Краюшка (шепчет на ухо Васе-Иконе, кивая в сторону кричащего Паши-Магната): Бе-е-е… Чего это он?

Вася-Икона (пожимая плечами): Выпил, наверное, лишнего…

Паша-Магнат (продолжает кричать): Я сказал – всем молчать!!! Слушай мою – комсомольскую – команду!!! Как в стр-р-р-р-ройотряде – стр-р-р-ройся!!!

Все подскакивают и начинают строиться в шеренгу по росту. Во время построения с Юры-Революционера спадает простыня и он остается совсем голым, начинает закрывать руками «причинное место». Остальные стоят по стойке смирно.

Паша-Магнат (кричит в лицо Юре-Революционеру): Да не закрывайся ты!!! (далее обходит весь «строй» покачивающихся участников застолья, внимательно, как генерал, вглядывается в лица). Господа-комсомольцы!

Владик-Цифра (скромно): Простите, можно я выйду из шеренги… Дело в том, что я – не комсомолец…

Паша-Магнат (Владику-Цифре): Заткнись! Не перебивай, когда вождь комсомола говорит! Остаться в строю!

Далее Паша-Магнат отходит на шаг назад, чтобы видеть всех сразу, но наталкивается на стоящий на столе стакан пива, который от удара падает и разбивается.

Паша-Магнат (глядя на разбитый стакан): Хрен с ним! Денег еще много! Заплатим. (снова обращается ко всем) Так вот, господа-комсомольцы! (зло поглядывает на Владика-Цифру, чтобы тот не перебил его снова) Готовы ли вы к труду и обороне?! (в ответ – испуганное молчание) Я спр-р-р-рашиваю: готовы к труду и обороне?! (Юре-Революционеру) Да прекрати ты закрываться в конце-концов!!!

Наши герои, очнувшись от испуганного оцепенения, хором кричат «Так точно, господин Павел Шурикович!!! Всегда готовы!!!»

Паша-Магнат (хихикает): Не забыта комсомольская школа, однако! А? Господа-комсомольцы? (подмигивает Владику-Цифре) Так-то! (сделав секундную паузу) Слушай мою команду: с-р-р-рочно всем снять с себя пр-р-р-ростыни!!! (берет со стола стакан с водкой и выпивает)

Пока Паша-Магнат пьет и закусывает, все лихорадочно стаскивают с себя простыни и кидают их на пол.

Паша-Магнат (обходя строй своих «бойцов», как генерал, и оглядывая их с головы до ног, особенно заостряя взгляд ниже пояса): Молодцы!!! Сейчас покажем, на что способны мы – самые крутые комсомольцы!!! (берет со стола мобильный телефон и звонит куда-то) Алло! Здорово! Это «Атлантика»? Да! Это я! Мне нужно… (пересчитывает про себя «Раз», «Два», Три…») шесть женщин! (услышав цену за «услуги», восклицает) Ско-о-олько?! (помолчав) Ладно, давай тогда три…

Юра-Революционер (восторженно): Вот это я понимаю – хозяин у нас! А, мужики?

Владик-Цифра (удивленно): Вот это классно!!! Жаль, что я родился поздно, а так, оказывается, веселая была организация этот самый комсомол!

Вася-Икона (шепотом Владику-Цифре): Это смотря при ком какие порядки были… Вот, при нынешнем вожде коммунизма всех жениться заставляли – не те нравы. А Павел Шурикович стал нашим вождем, когда страна уже по швам трещала. На перестроечной волне, так сказать, пришел. Все и все начал перестраивать. Хотел даже комсомольский бордель открыть – тайный, конечно… Но не успел – с должности полетел…

Паша-Магнат (услышав Васю-Икону): Будешь болтать лишнего – мужчину вместо женщины тебе привезу!

Вася-Икона (виновато): Все понял, хозяин… Больше не буду. Только женщину привези, а то от жены устал уже. Даже спим на кровати, где вместо простыни – огромное коммунистическое знамя. На водку и сигареты в одном из музеев выменял.

Паша-Магнат (Юре-Революционеру): Не дрейфь! (хлопает по плечу) Тебе лучшую бабу подберем!

Действие второе.

В баню к нашим героям привезли из клуба «Атлантика» трех женщин – Марину-Ивашку, Свету-Начальницу и Свету-Лужайку, на которых у Паши-Магната хватило денег.

Паша-Магнат (сутенеру, привезшему женщин): Эти две – еще куда ни шло… Но эту-то зачем? Ей на вид 70 лет. Как ее зовут?

Сутенер: Света Гришковна. А ее мы специально привезли – у вас денег-то – в обрез, как выяснилось, а эту со скидкой даем – за 50 процентов от стоимости. Все для постоянных клиентов! (Паша-Магнат отдает сутенеру деньги и тот уходит)

Неожиданно Юра-Революционер подскакивает к Свете-Лужайке и уводит ее в другую комнату.

Вася-Икона (почесывая затылок): Ну, и вкус у Юрка! (далее – Марине-Ивашке) Ну, пойдем что ли.

Марина-Ивашка (игриво): Пойдем! На этот час – я твоя.

Неожиданно со скамейки поднимается спавший все это время Саша-Изгнанник. Продрав заспанные глаза, он видит Свету-Начальницу, которую еще пока никто не забрал.

Саша-Изгнанник (Свете-Начальнице): Привет, ты кто?

Света-Начальница (удивленно): Как это кто? Я – к тебе. Ты же меня заказывал.

Саша-Изгнанник (удивляется в свою очередь): Не заказывал я тебя. Видишь – проснулся только. Ведь ты же под моим началом, вроде как, работаешь? (оглядывает Свету-Начальницу)

Света-Начальница (хихикает): А я, знаешь ли, денежки люблю. Днем у тебя работаю – для души, а вечером – для тела. Кстати, намного больше зарабатываю именно в ночное время.

Саша-Начальник (прерывает Свету-Начальницу): Ладно уже говорить о пустом. Время – деньги. Надо все успеть.

Света-Начальница (игриво): Посмотрим, какой ты в настоящем деле! (далее Света-Начальница и Саша-Изгнанник уходят)

В комнате остаются Паша-Магнат, Дима-Краюшка, Владик-Цифра.

Паша-Магнат (удивленно): Вот тебе и на! Сам за всех заплатил и без женщины остался.

Дима-Краюшка: бе-е-е-е. Да не ты один.

Владик-Цифра (как всегда, скромно): У меня есть предложение… Давайте мы своими силами – без женщин обойдемся.

Дима-Краюшка (радостно): бе-е-е-е… Правильно. Я хоть и живу с Веркой-Катушкой, но свободное время предпочитаю проводить с Жорой-Другим.

Владик-Цифра (грустно): Ну, вот… А я думал, что комсомол – дело стоящее. Хорошо, что я не был в комсомоле, а то бы уже давно в гомосексуалисты записали.

Дима-Краюшка (поглаживая Владика-Цифру по плечу, говорит игриво): Ну, не все же такие. Давай, не будем терять времени.

При этих словах Паша-Магнат голым убегает из бани с криком «Голубы-ы-ы-ы-ые в бане-е-е-е-е!!!».

Действие третье.

Через несколько дней после бани Паша-Магнат идет по улице и встречает Юру-Революционера, Сашу-Изгнанника, Васю-Икону возле кожно-венерологического диспансера.

Паша-Магнат (удивленно): Что это вы тут собрались?

Юра-Революционер (смущенно): Да, вот, блин, отдохнули на день комсомола… Лечимся теперь…

Саша-Изгнанник (радостно): Зато как отдохнули!

Вася-Икона (грустно): Лучше бы я с Димоном и Владиком остался… Как теперь с друзьями по партии общаться? А то все на митингах ору, что настоящие коммунисты – это образец непогрешимости…

Паша-Магнат (хохочет): А что: ты с друзьями по партии не только рукопожатиями общаешься? (подмигивает Васе-Иконе) Скажу тебе так, Васек: тебе повезло еще. Владик-то вместе с Димоном – теперь геи.

Вася-Икона (широко раскрыв глаза, запинаясь): К-как… геями стали?

Паша-Магнат: Ага! Вместе с Жорой-Другим ходят в гей-клуб.

Юра-Революционер (задумчиво): Вот тебе и комсомол – того и гляди геем сделают или сифилис подхватишь…

Конец пьесы.

Действующие лица: Дима-Краюшка, Марина-Ивашка, Юра-Революционер, Света-Лужайка, Паша-Магнат, Вася-Икона, Света-Начальница.

 Время действия: наши дни

 Место действия: одна из поликлиник города. Наши герои пришли для прохождения обязательной диспансеризации к врачу-психиатру. Прием должен вести заслуженный врач-психиатр Дима-Краюшка, но он запаздывает. Пациенты собрались за дверью.

Действие первое.

Марина-Ивашка (смеется): Вот, диспансеризацию пройдем и сразу узнаем, кто и чем болен.

Света-Начальница (кивает в сторону Светы-Лужайки): Я уже знаю, чем больна наша редакторша газеты «Орловская вспышка».

Вася-Икона: Чем же?

Света-Начальница: Головой, надо полагать. Надо же – умудрилась трехлитровую банку анализов принести. А когда ей сказали, что в трехлитровой банке анализы не принимают, стала прямо в лаборатории по майонезным баночкам разливать. (хохочет)

Света-Лужайка (обиженно): Ну, и дураки же вы! Я, между прочим, несколько дней анализы собирала, основательно к диспансеризации готовилась – чтоб гарантированно результаты получить.

Юра-Революционер (свете-Лужайке): Гы-гы. Ты еще трехлитровую банку для исследования работы кишечника принеси и столько же на анализ крови сдай. (хихикает)

Все смеются над Светой-Лужайкой.

Света-Лужайка (всхлипывая): Дурачье… Я как лучше хотела.

Паша-Магнат (поглядывая на часы): М-да… Что-то врач задерживается. (обращается ко всем) Кто сегодня принимает-то?

Вася-Икона: Читать что ли не умеешь? В вестибюле же черным по белому написано, что Дима… К… Кр… (силится вспомнить фамилию) а фамилию вспомнить не могу. Бородатый такой, непрочесанный и пахнет от него плохо (почесывает голову).

Света-Лужайка: Это точно! Бываю у него периодически на приеме. Молоточком по голове как ударит – последние мозги повылетят. (тоже поглядывает на часы) Тут, видите ли, газетки выпускать надо, а его все нет. Правда, Юра?

Юра-Революционер (грустно): Да, надо. Но, ничего. Сегодня у нас забойный материалец будет, как в наш город новый транспорт поступил. Серега напишет…

Света-Начальница (удивленно): Что-то я его не видела среди народа в тот день…

Марина-Ивашка (смеется): Кто ж его увидит?! В нем же метр с кепкой роста. В толпе виден не был. Небось подпрыгивал, чтобы хоть что-то увидеть.

Юра-Революционер: Да. Серега носит специальную обувь на пружинах. Если увидите, что кто-то на митинге прыгает все время, знайте – это он.

Марина-Ивашка: А вообще он всегда злой такой… Один раз хотела подойти к нему познакомиться, когда совсем невмоготу было (улыбается), а он обнял меня и как раз на «пятой точке» руки и сошлись. Приятно, конечно.., но хотелось повыше чтоб. (стеснительно улыбается, разглядывая свой бюст)

Вася-Икона (в свою очередь разглядывает Марину-Ивашку): Когда хоть ты ко мне в гости зайдешь?

Марина-Ивашка (игриво): А что в гостях делать будем? Опять будешь мне Маркса и Энгельса читать?

Вася-Икона: Нет, буду угощать тебя коньяком в своей спальне.

Марина-Ивашка (возмущенно): Да у твоей кровати вместо ножек – труды Ленина… И коньяка-то, как следует, не выпьешь! Того гляди, на полу в книжках и окажешься.

Света-Лужайка: Я бы и так согласилась… Кто хоть пригласит?

Юра-Революционер (Свете-Лужайке): Хочешь, секрет тебе открою? Никто не пригласит… кроме меня.

Света-Лужайка (восклицает): Ух ты!!! Давай сразу после врача к тебе.

Юра-Революционер: Глупая! Нельзя же сейчас. Надо сначала газетки выпустить, рассовать их по почтовым ящикам, а то для дальнейшей… деятельности не будет… потенциала…

Вася-Икона (одобрительно): Вот это я понимаю! Это по-нашему, по-коммунистически. Сначала – все для народа. Я на митингах всегда об этом говорю!

Паша-Магнат (смеется над Васей-Иконой): Ага, а потом водку жрешь с красной икрой и омарами  у себя в горкоме и за счастье народа тосты поднимаешь.

Вася-Икона (смущенно): Так, стресс же надо снять после общения с народом, нашим стабильным электоратом.

Света-Начальница (презрительно): Потому-то и от выборов к выборам все хуже и хуже результат. Еще так икорку с водкой похлещешь и, глядишь, один со своими товарищами галочку в избирательном бюллетене и поставишь.

Паша-Магнат (прерывает перепалку): Да что хоть вы ругаетесь?! Вы думайте, как головы уберечь от молотка психиатра.

Марина-Ивашка (шепотом): А вот и он…

В дальнем конце коридора быстрым шагом к кабинету приближается Дима-Краюшка. По пути он встречает людей, внимательно вглядывается в лица, возле некоторых останавливается и просит попозже зайти к нему в кабинет «не с пустыми руками».

Паша-Магнат (злобно задает вопрос Диме-Краюшке, когда тот подходит к кабинету): Почему вы опаздываете?! Задержались на 30 минут!

Дима-Краюшка молча достает из сумки молоток и со всей силы ударяет им Пашу-Магната по лбу. От удара Паша-Магнат падает без чувств.

Дима-Краюшка (злобно оглядывая собравшихся, медленно спрашивает): Бе-е-е-е… Кто еще так считает, что я опоздал? (медленно постукивает молотком по ладони руки)

Марина-Ивашка (игриво поглядывая на Диму-Краюшку): Темпераментный вы мужчина…

Неожиданно Дима-Краюшка замахивается молотком и на Марину-Ивашку, но та успевает пригнуться и молоток с силой ударяет в стену, от которой отваливается кусок растрескавшийся штукатурки.

Вася-Икона (испуганно глядя то на побитую стену, то на валяющегося на полу Пашу-Магната, то на руку Димы-Краюшки, которая сжимает молоток): Нет, Дмитрий Шурикович, вы совершенно вовремя… Мы в темноте плохо на часы посмотрели…

Дима-Краюшка (посмеиваясь): Бе-е-е-е-е… (показывает на Васю-Икону молотком) Вот, вы первым и проходите… (неожиданно вскрикивает) А эти пусть зайдут позже!!! (от крика Димы-Краюшки вздрагивают не только наши герои, но и все собравшиеся в коридоре. Вася-Икона испуганно заходит в кабинет)

Действие второе.

В кабинете сидят дрожащий от страха Вася-Икона и Дима-Краюшка.

Вася-Икона (отрывистым голосом): А-а-а-а… медсестра… она с вами не р-р-работает?

Дима-Краюшка: Каждая медсестра – это предмет моего вожделения. Ни с одной еще не сработались…

Вася-Икона (ухмыляясь): Я, кажется, знаю, кто с вами сработаться сможет…

Дима-Краюшка (водя молотком у глаз Васи-Иконы, от вида молотка Вася-Икона становится бледным): И кто у тебя на примете, Васек?!

Вася-Икона (смеется): Да вы ей только что хотели заехать по лбу молотком!

Дима-Краюшка: А-а-а-а… Эта-то… Ничего так… Зови ее сюда!

Вася-Икона: А какой у меня диагноз?

Дима-Краюшка (весело): Ты глубоко болен, мой дурачок (смеется)

Вася-Икона (широко раскрыв глаза): Чем?!

Дима-Краюшка (говорит менторским тоном): Видишь ли, у тебя серьезное отклонение. Краснофилия называется. Тебя тянет ко всему красному, как бычка.

Вася-Икона (удивленно): Ну и что?! Я же коммунист и это вполне естественно, что я люблю красный цвет. Вот, и галстук у меня – всегда ярко красный, с кисточками, как на знамени, с портретом Ленина. (показывает свой галстук Диме-Краюшке)

Неожиданно Дима-Краюшка хватает Васю-Икону за галстук и начинает душить

Дима-Краюшка (сквозь зубы, затягивая узел галстука на шее Васи-Иконы): И запомни, мой дурачок, что я – не коммунист, а скорее тяготею к анарходемократам с примесью защиты прав всех отморозков и любви к Америке. (отпускает галстук Васи-Иконы, расстегивает брюки и демонстрирует трусы в виде американского флага. Вася-Икона глядит на это с вытаращенными глазами и кашляет от удушья) А теперь вали отсюда, краснофил! И позови следующего! (показывает Васе-Иконе на дверь пальцем. При этих словах Вася-Икона пулей вылетает из кабинета)

В кабинет семенящей походкой входит Света-Лужайка.

Дима-Краюшка (рассерженно): Я же сказал позвать следующей ту, что я хотел недавно молотком ударить. Она мне нужна в качестве медсестры и объекта сексуального вожделения (далее говорит медленно, разглядывая карточку Светы-Лужайки) На что жалуетесь?

Света-Лужайка (застенчиво): Видите ли, доктор… я в прошлый раз просила вас выписать мне антидепрессанты… Я без них на мужчин кидаюсь, а, ведь, мне уже – 70 лет.

 Дима-Краюшка: Да, я знаю… Вы у меня регулярно антидепрессанты выписываете. Давайте лучше я выпишу вам сегодня препарат для самоизоляции.

Света-Лужайка: Это какой такой препарат?

Дима-Краюшка: Пурген называется. Заодно разгрузку кишечника проведете…

Света-Лужайка (в ужасе): Но ведь это лекарство мне не поможет!!! Во всяком случае, от головы.

Дима-Краюшка (хихикает): Еще как поможет! Так сказать, самоизолируетесь в туалете. (помолчав) А теперь, бабуля, бери свой рецепт и карточку (начинает орать) и вали отсюда, достала уже – регулярно ко мне ходишь!!! (бурчит про себя) Еще одна краснофилка нашлась…

Света-Лужайка в ужасе убегает. В кабинет входит Юра-Революционер

Юра-Революционер (заикаясь): З-з-здравствуйте, доктор…

Дима-Краюшка (не глядя на Юру-Революционера): На что жалуешься?

Юра-Революционер (обиженно): Вообще-то, я с вами на «ты» не переходил…

Дима-Краюшка (почесывая молотком затылок): Эх, сколько же вас сегодня – краснофилов. Я вас за километр всех чую…

Юра-Революционер (начинает заводиться): А я чую, как от тебя воняет, бородатая американодемократическая пакость!!!

 Дима-Краюшка (спокойно выслушав): У-у-у-у, парень, ты, как я вижу, совершенно здоров. Замечатально!!! Хоть один здоровый человек нашелся, весь в меня. (подумав) Завтра приходи ко мне в кабинет.

Юра-Революционер (удивленно): Зачем?

Дима-Краюшка: Как это зачем?! Ты же – здоровый человек, но будучи здоровым карточку ты так просто не заберешь. Принеси мне что-нибудь интересного…

Юра-Революционер: Что именно?

Дима-Краюшка: Деньги, Юрок… Деньги… А то мое хобби по защите все и вся от всех и вся, увы, на мели… Поддержи, так сказать, демократическую волну…

Юра-Революционер: Ни за что!!! Я только коммунистов поддерживаю.

Дима-Краюшка (равнодушно): Хорошо, на тебе твою карточку. (оставляет какую-то запись в карточке).

Юра-Революционер (восторженно): Так-то, вот! А то денег он захотел… (выходит в коридор и по слогам читает в карточке диагноз: «Ле-че-ни-ю не под-ле-жит. Пол-ный де-бил, от-мо-ро-зок и жа-ди-на, по-то-му – что за сво-е здо-ровь-е (ди-аг-ноз) де-нег по-жа-лел»)

В это время в кабинет входит Паша-Магнат

Дима-Краюшка (ехидно): Ну, а тебя что ко мне привело?

Паша-Магнат (задумчиво): Диспансеризация… Что же еще?

Дима-Краюшка (хихикает, чешет затылок молотком): Работать, значит, захотел!!! И как лоб от моего молотка – болит?

Паша-Магнат (испуганно глядя на молоток, говорит озадаченно): Лучше уж молотком по голове, чем в тазик с раствором…

Дима-Краюшка: Что такое с тобой? Денег должен, наехал на кого?

Паша-Магнат (грустно): Да, все дела на политической арене не клеятся, дела уголовные светят вовсю. Хреново, короче говоря. И денег должен по уши…

Дима-Краюшка (вальяжно): Ла-а-адно… Помогу я тебе. Вот тебе справка с диагнозом «склероз в охренительной степени». Как за долгами к тебе придут, ты им справку покажи – скажи, что нихрена не помнишь о каких-то там долгах. ОК?

Паша-Магнат: Классно придумано!!! (выхватывает справку из рук Димы-Краюшки и бежит в коридор с криком «Ура!!! Теперь я – склеротик и никому ничего не должен!!!»)

Дима-Краюшка кричит «Следующий!!!». Входит Света-Начальница.

Света-Начальница: Я слышала, что от вас сегодня никто здоровым не вышел. Это противозаконно!!!

Дима-Краюшка (задумчиво): Противозаконно, говоришь? (после этих слов швыряет молоток в лоб Свете-Начальнице и добавляет, хватая за волосы лежащую на полу Свету-Начальницу, таща ее за волосы в коридор) В этом кабинете – я сам закон и правозащитник. У тебя диагноз будет не лучше моего.

Света-Начальница (растирая лоб): А у вас какой же?

Дима-Краюшка: Шизофрения в запущенной стадии.

Света-Лужайка (из коридора): А как же вы лечите людей?!

Дима-Краюшка (удивленно): А кто сказал, что я их лечу. У меня один метод: не нравится если мне – по лбу молотком. И, кстати, бабуля, не забудь пурген принять!!!

Дима-Краюшка выходит в коридор и кричит: «А где моя медсестра???!!!»

Вася-Икона (застенчиво): Сказала, что вы проведете ее прием и нее дома и оставила адрес. (протягивает бумажку с адресом Диме-Краюшке)

В это время в коридоре появляется Владик-Цифра из газеты «Всю неделю в городе».

Владик-Цифра (запыхавшись): Я тоже на диспансеризацию.

Дима-Краюшка (зло): Прием окончен на сегодня. Не видишь, я к медсестре еду???!!!

При этих словах Дима-Краюшка выхватил свой молоток и со всей дури заехал Владику-Цифре в лоб. Тот упал без чувств.

Дима-Краюшка (глядя на валяющегося на полу Владика-Цифру): Предупреждал же: у меня иных методов работы нет. Правду или молоток: один хрен – в лоб. (расхохотался. Отсмеявшись – говорит всем) За выздоровлением приходите завтра (при этих словах каждому из наших героев дает по лбу молотком – для пользы общего дела)

Конец пьесы.

Действующие лица: Дима-Краюшка, Света-Лужайка, Паша-Магнат, Юра-Революционер, Саша-Изгнанник, Вася-Икона, Света-Начальница.

 Время действия: наши дни

 Место действия: осенний лес вблизи нового микрорайона города, солнце греет природу последними теплыми лучами. Наши герои собрались на окраине леса, жарят шашлыки, пьют водку, запивают пивом. Вокруг валяются пустые бутылки, объедки. Вблизи костра спит пьяный Юра-Революционер. Все ждут возвращения Димы-Краюшки, которого послали за новой порцией выпивки и закуски.

 Действие первое.

Света-Начальница (улыбаясь и разглядывая светлое небо): Эх, хорошая погодка…

Света-Лужайка (задумчиво разглядывая пустой пластиковый стакан): Только выпить уже нет ничего…

Вася-Икона (укоризненно): Ничего, не переживай! Скоро будет тебе и водка, и пиво, и закуска. (наставническим голосом) Коммунисты, между прочим, должны стойко переносить лишения… Еще Ленин говорил…

Саша-Изгнанник (перебивает Васю-Икону): Да заткнись ты! Напряг ты уже целый день коммунистическую волынку дуть… Хоть бы в одном селе коммуниста главой сделали! Все выборы опять проиграли… Как я хоть в свое время на вашем поводу пошел!.. (далее про себя) Знал бы – вызвал бы машину и давно бы уже привезли чего-нибудь пожрать и выпить.

Паша-Магнат (смеется): Во гонит мужик! (Саше-Изгнаннику) Сашок, да на твоей тачке, небось, Вася-Зам ездит, а сам ты, как Керенский (тот тоже Шурик был по имени, между прочим!!!) в женском платье по городу ходишь. И тоже в бегах.

Саша-Изгнанник (зло – Паше-Магнату): Смотри, как бы сам в бега не ударился! Говорят, на тебя тоже парочку дел шьют… В твоей же собственной газете прочитал.

Паша-Магнат (зло косясь на спящего Юру-Революционера): Я ему уже настучал за это по усатому котелку…

Света-Начальница (примирительно): Мальчики, ну что вы ругаетесь?! Сейчас наш друг Димок придет и все проблемы улетучатся.

Юра-Революционер (неожиданно поднимает голов с земли, открывает ничего не видящие от алкоголя глаза и говорит, еле шевеля языком): Тощ-щ-щно! (Икает) В-в-водка – э… э-э-то лучшее средство от с-с-с-ст…. с-с-стре… (не договорив, Юра-Революционер вновь падает без чувств на землю)

Света-Лужайка (усталым голосом заканчивает фразу Юры-Революционера): …От стресса, Юрок, от стресса… (обращаясь к остальным и показывая кивком головы на Юру-Революционера) Совсем плохой стал… А все говорил в начале нашей пьян… нашего мероприятия: «Я вас всех перепью! Я вас всех перепью!». (Бурчит под нос) Перепил... Твою-то мать… (слегка пинает в спину Юру-Революционера)

Юра-Революционер (в пьяном бреду): Не надо… меня… т-т-т-трогать! Я газетку свою выпустил… и имею право выспаться, как н-н-н-нормальный ч… ч-ч-человек… (неожиданно замолкает, переворачивается на другой бок и начинает громко храпеть)

Паша-Магнат (Свете-Начальнице): А что хоть пишут в «Красной полоске»?

Саша-Изгнанник (кричит Юре-Революционеру голосом, явно не ожидая ответа на вопрос): Что пишут-то, алкаш?! Видишь, как со съезда вернулся (кивает в сторону Юры-Революционера), до сих пор в запое…

Юра-Революционер (сквозь сон медленно): Отвали…

Неожиданно издалека слышны крики Димы-Краюшки, который, подбегая и сильно запыхавшись, размахивает газетами «Красная полоска» и «Орловская вспышка».

Дима-Краюшка (вытаращив глаза, кричит): Сенсация!!! Сенсация!!! Повод к общественному скандалу!!!

Паша-Магнат (Диме-Краюшке): Ты водки купил?

Саша-Изгнанник (испуганно): Что?! Что такое?!

Света-Начальница: В самом деле, а где водка, дорогой ты наш американский демократ?

Вася-Икона (переспрашивая): Так, где водка-то?

Дима-Краюшка (удивленно кричит): Какая, нахрен, водка! Вы поглядите, что пишут! Вася-то, оказывается, межпартийную бучу закатил в главной газете! Молодец! А как комедию разыграл, а? (хлопает Васю-Икону по плечу) Вот где демократия по-американски буйным цветом расцветает!

Света-Лужайка (хихикает): Понравилось? Я сама довольна. Васек все профессионально сделал. Подстава получилась в самом классном виде. Мы, коммунисты, всегда так поступаем! Эх, и хороший же у нас автор есть – из североамериканских индейцев родом! Тупое Ухо зовут. (и тоже хлопает Васю-Икону по плечу)

В ответ Вася-Икона дает подзатыльник Свете-Лужайке

Вася-Икона (зло – Свете-Лужайке): Я тебя не трогал. И ты не меня не касайся!

Дима-Краюшка (ехидно ухмыляется): А меня что не тронул? Испугался, а? Так-то вот. Нас – защитников всех, кого ни попало – бояться надо!

Вася-Икона (брезгливо): Мараться не охота…

Паша-Магнат (неожиданно встревая в разговор): Димок, так ты и не сказал: где же водка?

Дима-Краюшка (виновато): Я газеты увидел… и про водку забыл…

Света-Начальница (подозрительно): А деньги где? Мы все скидывались.

Паша-Магнат (выкрикивает): Юрку больше не наливать!

Саша-Изгнанник (ухмыляясь): Куда ему уже!

Света-Лужайка (возмущенно): А он и не скидывался…

Вася-Икона (смеясь и кивая в сторону Юры-Революционера): У него сил подняться-то нет – на холодной земле лежит. А вы про какое-то там «скидываться» говорите.

Паша-Магнат (восклицает): Слушайте! Есть идея. А давайте Юрку растолкаем и за водкой отправим. Ну-ка, Димок, давай сюда деньги и сейчас нашего пьяного друга мы взбодрим. (оборачивается к остальным) Где у нас вода? (потом переводит взгляд на Диму-Краюшку и снова спрашивает) Ну, где деньги-то?

Дима-Краюшка (испуганно переводя взгляд с одного участника мероприятия на другого): К-какие… еще деньги? Разве были деньги?

Света-Лужайка: Та-а-ак… Значит, денег ты у нас не брал, да? (поднимает с земли палку и начинает медленно идти в сторону Димы-Краюшки) Сейчас я тебе устрою кузькину мать! Других, значит, защищаешь, а тебе бы в пору самому сейчас защищаться! (при этих словах Света-Лужайка срывается и бежит, замахиваясь палкой, на Диму-Краюшку)

Дима-Краюшка (пятясь назад): Эй-эй!!! Ты что, бабка, совсем из ума выжила?! Не надо меня бить! (при этих словах Дима-Краюшка разворачивается и бежит наутек от Светы-Лужайки)

Света-Лужайка (возмущенно кричит Диме-Краюшке): Это я-то бабка?! Ах ты сволочь!!! На себя посмотри! От тебя же все на митингах шарахаются уже при одном твоем виде!!! Ну, держись!!!

Света-Лужайка начинает бегать с палкой вокруг одного из деревьев за Димой-Краюшкой. Потом настигает и начинает остервенело бить Диму-Краюшку, пинать ногами и кричать: «Отдавай деньги, гад!!! В следующий раз будешь знать, как меня бабкой называть! Еще девочкой называть будешь!!!». Все, раскрыв рты, безмолвно наблюдают. Через некоторое время Света-Лужайка возвращается к остальным.

Света-Лужайка (торжествуя, показывает мятые деньги): Вот паршивец, а! Знаете, где он деньги спрятал? За бородой!!! (начинает пересчитывать деньги) Сто, двести, триста… (оборачивается в сторону лежащего на земле Димы-Краюшки) А где еще десятка?! (нюхает деньги) Фу, ну и воняет же от этих денег. (брезгливо) Небось, не мылся месяца два…

Дима-Краюшка (медленно вставая с земли и зло говоря Свете-Лужайке): Вон где твоя десятка – в газетах!.. Дура! (охает и держится за поясницу)

Паша-Магнат (озадаченно глядя на Свету-Лужайку, почесывая затылок): Н-да… Кто бы мог подумать, что в таком возрасте эта бабка не только газету выпускать сможет… Пионерка хренова…

Света-Лужайка (Паше-Магнату): И тебе накатить за бабку?! А то я сейчас устрою тебе! Будешь, как Димок под деревом валяться.

Паша-Магнат (отмахиваясь от Светы-Лужайки): Э-э-э, нет, баб… красавица – я на своем веку бока уже намял изрядно – то в спорте, то с лошадей падал.

Света-Лужайка (кладя палку на плечо, как ствол карабина в американских боевиках, говорит Паше-Магнату победно-снисходительным голосом): То-то же… Смотри мне на будущее – слова подбирай.

Вася-Икона (встревает в разговор): Давайте же срочно растолкаем Юрка. Надо же ему в магазин-то сбегать, в конце-концов. На Диму больше надежды нет… А пока давайте Юру поднимем.

Саша-Изгнанник (одобрительно): Точно, я тоже вам помогу. (ежится от холода) А то вечереет уже – согреться охота. Давайте Юру умоем.

Света-Начальница (оглядываясь вокруг): А чем? Воды-то нет – попили всю…

Дима-Краюшка (вкрадчиво из-за спин разговаривающих): А у меня идея есть. Во-о-о-н там (показывает пальцем), когда я от Светы бегал, то лужу видел. Водица, вроде, чистенькая.

Паша-Магнат (задумчиво): Впрочем, делать нечего. Хватаем его и несем к луже.

После этих слов Паша-Магнат и Саша-Изгнанник берут Юру-Революционера за руки, а Вася-Икона и Дима-Краюшка – за ноги и несут туда, куда показал Дима-Краюшка. Через некоторое время возвращаются, ведя под руки Юру-Революционера, у которого лицо все в грязи и с прилипшими к нему травинками и листьями.

Паша-Магнат (Юре-Революционеру): Извини, Юрок, что ты в несколько неприглядном виде сейчас, но сходить тебе надо – прогуляться. Димок-то наш обманул – водица грязной оказалась. Осень все-таки. Иди во-о-о-н туда прямо (показывает пальцем) и никуда не сворачивай. Через километр будет магазинчик – там и купишь. На тебе деньги: на водку и на кое-что из закуски тебе хватит (засовывает деньги в карман к Юре-Революционеру)

Юра-Революционер (с отсутствующим видом): ОК… (медленно, покачиваясь, уходит)

Света-Начальница (весело): Ну, разобрались, вроде. Юрка уж точно мимо водки не пройдет. Он ее за километр чует.

Вася-Икона (одобрительно): Точно, а пока Юра ходит, давайте газетки почитаем.

Действие второе.

Раздув снова потухающий костер, наши герои при свете пламени начинают читать газеты.

Паша-Магнат (задумчиво разглядывая данные о тираже «Красной полоски»): Что-то маловат тираж стал… И спросить не с кого. Юрок-то в магазин ушел…

Света-Лужайка (грустно): Да и мы свой тиражик не по-детски скосили. Читать некому – выборов нет, за нас почти не голосуют уже…

Саша-Изгнанник (Паше-Магнату): А как все славно начиналось! Гонка была предвыборная…

Паша-Магнат (передразнивая Сашу-Изгнанника): Все начиналось, начиналось!!! (потом медленно и вдумчиво) Тогда начиналось-то все у всех весело и беззаботно, а закончили и ты, и я в равной степени дерьмово.

Света-Начальница (начинает тараторить Саше-Изгнаннику): Но мы все равно, даже в ваше отсутствие, честно выполняем свой долг: регулярно сотрудничаем с Юрой-Революционером…

Вася-Икона (смеется): С кем этот Юра только не сотрудничал, под всеми был – и под Сашей, и под Пашей, и подо мной косвенно.

Света-Лужайка (удивленно): Косвенно – это как?

Вася-Икона (удивляясь в ответ): Те за… (улыбается) сотрудничество деньжат подбрасывали, а я – темы для всяких статеек. Вот, одна такая темка и стала гвоздем очередного номера. Я и Свете-Лужайке помогаю.

Дима-Краюшка (восклицает): Точно! Материалы одни и те же. Но если бы не я – вы бы сейчас не знали, чем заняться, а так я вам тему для разговора подкинул. Представляете, какие сплетни теперь по городу пойдут. (потирает больную спину и поглядывает обиженно в сторону Светы-Лужайки)

Света-Начальница (зло в адрес Димы-Краюшки): Ты бы лучше не о сплетнях говорил, а еще до Юрки водки принес. Все последние годы, сколько тебя знаю, только и занимаешься сплетнями да слухами. Сейчас еще и с Жорой-Другим общаешься.

Дима-Краюшка (улыбаясь): Да, у нас с ним тесные отношения…

Паша-Магнат (неожиданно): По-моему, главного события, сенсационной новости сегодня мы так и не дождемся. Водки-то нет, как и не было! Правда, Димок?

Света-Лужайка (призывно): Точно! Надо Юрку выручать!

Вася-Икона (вскрикивает): Эй! Кто там идет от дерева к дереву? (испуганно) Стемнело уже, почти не видно…

Неожиданно в свете пламени появляется еле идущий Юра-Революционер и несет какую-то мутную жидкость в пластиковых бутылках.

Паша-Магнат (удивленно): Ты что принес?! Это не бутылки с водкой…

Юра-Революционер (запинаясь): Это – самогон. Мне в таком отвратительном виде после вашей лужи ничего более дельного не дали. И из магазина выгнали, сказали, что от моих денег воняет, как от бомжа.

Дима-Краюшка (взвизгивает): Я – не бомж. Это у меня имидж такой!!!

Света-Начальница (грустно): Ну, вот, а говорят, что деньги не пахнут… Еще как воняют…

Паша-Магнат (тоже с грустью): Как же этим деньгам не вонять?! Ведь платятся они за наши вонючие делишки.

Света-Лужайка (презрительно): Что это ты не в тему нашей идеологии говоришь?

Паша-Магнат (показывая на костер): Вот также, как этот костер, наши деньги без дела горят на марание бумаги. Лучше бы я еще одну конюшню построил – все было бы больше пользы…

Между тем, в ночи раздался храп. Это снова уснул Юра-Революционер. Наши герои за неимением лучшего принялись пить вонючий самогон, купленный на вонючие деньги…

Конец пьесы.

Давно еще Владимир-князь

Подметил очень точно факт,

Что на Руси – «веселье пити».

То знает умный и дурак.

Вот, Юрка наш – редактор статный,

Газетку красную вершит

И выпить любит (так ужасно!)

До водки – жуткий аппетит.

---

Случилось давеча Юрку

На юге русском побывать:

Сам съезд, конечно, не к нутру…

Но, главно, время не терять!

Да что там съезд! Ведь море рядом,

Ведь море женщин и вина

А, значит, тратить время даром

Никак нельзя – не та пора!

---

Нет! Заседанья Юрка справно

Высиживал и посещал,

Но после них так сладострастно

Себя веселью посвящал.

Лилось вино рекою красной,

Рекою белою лилось,

А по утрам похмел ужасный

Снимать, чем Бог послал, пришлось.

---

Неделя пьянок пролетела…

Башка трещит, в карманах – ноль.

«Уж дата выезда поспела!

Манатки мне собрать уж чтоль?..».

Но Юрке-то домой не гоже

Так торопиться. А зачем?!

«Газетку делают…». И что же?

«А не остаться ль насовсем?».

---

Вот так, друзья мои, погода

В башке Юрка сменилась вдруг:

Решил в югах остаться Юрка!

И целый план составил тут.

«Скажу, чтоб денежек прислали,

Что очень занят я и пусть

Пашок поможет, может – Сашка…

К делам  же позже я вернусь».

---

Звонит Юрок Сереге-заму:

«Привет, Иваныч! Как дела?

Гуляет ветер уж в карманах

Но неотложные дела!..».

«Какие, блин, еще делишки?! -

В ответ услышал наш Юрок. -

Ты держишь нас тут, как мальчишек?!..».

«Вернусь – задам тебе урок!!!».

---

И в психе бросил Юрка трубку,

Взглянув испуганно в часы,

«Ну, что за хрень?! Что все так глупо?!

Не хочешь в путь – а все-таки спеши!».

…Собрал манатки Юрка быстро

В вагон едва успел вскочить

И первым делом проводнице

Решил скандалец учинить.

---

Стоит девчушка молодая,

Что проводницею была,

Глаза широко раскрывая:

«За что орете на меня?».

А Юрка сам не знал причины,

За что девчонку обложил:

«Такой характер мой мужчины!..

Как славно время проводил…».

---

При тех словах он распечатал

Бутылку красного вина

Взахлеб лакать ее он начал

Пока не выпил всю до дна.

А после люди ночь не спали,

То крики «Всех разоблачу!!!»,

«Я журналист! Вы все слыхали?!

Всех ненавижу, всех – к ногтю!!!»

---

Приехав в дом родной чрез сутки,

Юрок опомнился: «Вот, блин!!!

Что ж жрал вино я без оглядки,

Народу дрянь наговорил…».

И стыло стыдно вдруг Юрашке

Ведь вся газетка лишь о том,

Что кормит Юрка всех какашкой,

Действующие лица: Юра-Революционер, Паша-Магнат, Дима-Краюшка и Саша-Изгнанник

 Время действия: наши дни

 Место действия: редакция газеты «Красная полоска»

 Действие первое.

За дверью туалета раздается шум воды из опустошаемого бачка. Затем – легкое шипение от разбрызгиваемого освежителя воздуха. Открывается дверь и выходит бледный Юра-Революционер. В очереди, держась за животы, стоят Паша-Магнат и Дима-Краюшка. Саша-Изгнанник в это время стоит и посмеивается.

Саша-Изгнанник (удивленно ухмыляется): Чё это вы в туалет, как за колбасой в доброе советское время? (про себя задумчиво) Были же времена…

Юра-Революционер (Закрывая за собой дверь и загораживая ее своей спиной): Уф-ф-ф… Успел… (Не отходя от двери - Саше-Изгнаннику). Вот, у тебя-то, говорят, стул всегда нормальный. В газетах, во всяком случае, так пишут. Говорят, денег в период своего отсутствия, вон, сколько истратил на себя. За такие бабки можно жрать хоть каждый день в ресторане и как мы стоять не придется… А мы тут питаемся, чем попало… Вот, только если Павел Шурикович подкинет чего… Так-то она – революция нам дается… До пенсии не доживем… (неожиданно вскрикивает) Ой! Снова живот схватил! (при этих словах Юра-Революционер отталкивает собравшегося забежать в туалет Диму-Краюшку)

Дима-Краюшка (Юре-Революционеру): Наглец! Это не в стиле гражданского общества!

Юра-Революционер (из-за двери): О какой… м-м-м… хорошо…. (облегченно вздыхает) О какой хоть ты демократии говоришь, если природная нужда поджимает?!

Паша-Магнат (про себя): Лучше бы я, в самом деле, в ресторан сходил…

Дима-Краюшка (кричит Юре-Революционеру): Лучше бы ты так торопился другие дела делать! (переминается с ноги на ногу).

Юра-Революционер: Какие еще дела?

Дима-Краюшка: Да пишешь тут, что с предложениями, от которых нельзя отказаться, кое-кто приедет и кое-кого снимет с должности… А не приехали, ведь… Намахал, значит, всех нас? А мы уже все изготовились активно информационно и правозащитно поддерживать.

Юра-Революционер (смеется): Ничего ты не понимаешь! Я, ведь, как делаю: пишу в своей газете, что тот или иной большой человек приедет или ТОГО к себе на ковер вызовут – вдруг совпадет?

Дима-Краюшка (грустно и с укоризной): А оно все не совпадает и не совпадает…

Паша-Магнат (неожиданно прерывает Диму-Краюшку и кричит Юре-Революционеру): Ты, блин, когда из толчка вылезешь?! Невмоготу уже…

Юра-Революционер: Ну, не могу же я бросить все и выскочить!.. Тут можно еще в подъезде сходить… (пауза) А лучше вам в аптеку сбегать и таблетки от диареи купить – самый верный способ.

Дима-Краюшка (грустно говорит Паше-Магнату): Хорошо кричит «Занято!», зараза… Пока он там нужду справляет, мы тоже справим с минуты на минуту… (начинает прыгать)

Неожиданно Паша-Магнат срывается с места и ударяет плечом в туалетную дверь, щеколда ломается и Паша-Магнат выбрасывает из туалета Юру-Революционера и закрывается в туалете сам.

Саша-Изгнанник (удивленно): Во приспичило мужика! (смеется)

Паша-Магнат (из-за двери зло): Достал уже этот Юрка сидеть, блин!

Дима-Краюшка (жалобно): Только вы, Павел Шурикович, поскорее…

Паша-Магнат (снисходительно): Ла-а-а-дно… Ух, как хорошо-о-о-о… После облегчения – все в кабинет Юры!

Дима-Краюшка (равнодушно): О.К.! Как скажешь…

Саша-Изгнанник и Паша-Магнат (в один голос): Американец хренов!

Дима-Краюшка: Увы, я – не американец, но всей душой – с ней, родимой! (неожиданно) Пустите же меня в туалет, в конце концов!!!

Действие второе

Кабинет Юры-Революционера. На столе стоит батарея из пивных бутылок. За столом – те же.

Дима-Краюшка (стеснительно улыбаясь): Павел Шурикович, еле успел до унитаза добежать…

Паша-Магнат: Ну, раз успел – не ной, значит. Смыл хоть за собой, крышку унитаза протер?

Дима-Краюшка: Да – все, как вы всегда говорите. А, между прочим, я и не Ной вовсе. Тому повезло больше – о нем весь мир знает. А обо мне – только в нашем городе.

Саша-Изгнанник: А еще в Америке и спецслужбах. Гы-гы.

Паша-Магнат: Совсем у тебя, Димок, мозги от общественной деятельности атрофировались. Я говорю тебе понятным языком: не ной - это не реви, не плач, не сопливь, не гундось и т.п. Понятно? Давай лучше поднимем тост за мое здоровье и мой приход к власти.

Юра-Революционер (хватает бутылку с пивом): За нашего учителя! За самого мудрого, умного и ни от кого не зависимого Па-а-а-вла Шу-у-у-риковича!

Саша-Изгнанник (отпивая из горла): Кто о чем говорит, честное слово! Кто об унитазах, кто – о приходе к власти… А кто обо мне вспомнит?! Я, между прочим, уже давно у власти… но, вот, в изгнании… (гулко ставит бутылку на стол) Только и осталось – пить…

Паша-Магнат: Ага. И к суду готовиться.

Юра-Революционер (Саше-Изгнаннику): Да не расстраивайся ты… Подумаешь, отсидишь! Вернешься когда, авторитетом будешь. Станешь рассказывать, как ты всех на зоне строил…

Саша-Изгнанник: Мне по душе народ здесь строить.

Паша-Изгнанник: Тут-то все строить мастаки. А ты там попробуй. Да не бледней ты! Нормально все будет. (после паузы) Ты, собственно, чем вообще-то заниматься в ближайшие дни будешь?

Дима-Краюшка (прерывает разговор): Я знаю, чем он заниматься будет!

Саша-Изгнанник: А тебя вообще не лезь. Иди, вон… всяких отморозков защищай. У тебя это хорошо получается. Как у тебя там конторка-то называется? «Центнер усов и бороды»?

Дима-Краюшка (с обидой): А я и тебя, между прочим, защищать пытался… Мне еще Жора-Другой помогал. Помнишь?

Саша-Изгнанник: Ты мне лучше скажи: как к власти-то вернуться да из воды сухим выйти?

Паша-Магнат (презрительно): Тоже мне – философ нашелся: (передразнивает) «из во-о-о-ды-ы-ы сухим выйти»! С меня пример бери! Видишь: я совершенно сух и даже, когда в больших людях ходил, никогда с другими большими людьми не водился, ничего себе не приберегал на «черный день»… (отпивает из бутылки) И вообще, какой я молодец! До власти – один шаг остался. Вот заживу! С шиком! Конюшен на каждом углу понастрою! Скромно никому не покажется…

Юра-Революционер: Во гонит мужик!

Паша-Магнат (Юре-Революционеру): Что ты сказал? Повтори! Чего это я гоню?

Юра-Революционер (испуганно): Вам, верно, послышалось… Я молчал…

Дима-Краюшка: Нихрена он не молчал. Могу подтвердить: сказал, что ты гонишь. А про конюшни на каждом углу – это интересно. Будет вонять сильно! Повод к общественному скандалу!

Саша-Изгнанник (испуганно Паше-Магнату): С тебя, Павел Шурикович, пример брать в твоей политической карьере – так и грохнуть скоро могут. У тебя же долгов – выше крыши. Говорят, с самых пор, когда моим соперником был, должок-то тянется… И не на тысячи счет идет… И, говорят, деньжата уже на мели.

Паша-Магнат (возмущенно): А ты мою крышу не трогай! (про себя) Все враги разнюхали…

Дима-Краюшка: Ага! Крышу не трогай. А то она сама тронет! Во будет повод народу рассказать!

Неожиданно в разговор встревает Юра-Революционер

Юра-Революционер: Что хоть вы ссоритесь?! Вот, наш дорогой Павел Шурикович к власти придет – всем места хватит под солнцем.

Саша-Изгнанник: Кстати, а что мне перепадет?

Паша-Магнат: Тебе-то? (задумчиво) Жилкомхозом будешь заправлять?

Саша-Изгнанник: Как товарищ Саахов из фильма?

Паша-Магнат: Он самый! Найдешь себе молоденькую студенточку для забавы…

Саша-Изгнанник: И загремлю на скамью подсудимых… Это мы уже проходили… Ты меня лучше в первое лицо города выведи.

Паша-Магнат: Так, ты и есть первое лицо.

Саша-Изгнанник: Что же это за первое лицо, когда за него другие обязанности исполняют?!

Дима-Краюшка: Сам виноват!

Паша-Магнат (Диме-Краюшке): Заткнись – тебя не спрашивают! (далее говорит Саше-Изгнаннику) Тебе надо, прежде всего, скрываться получше, а то самого на месте нет, а документы за твоей подписью идут. Как так получается? Иначе долго на свободе не пробудешь.

Саша-Изгнанник: Мне Света-Начальница на конспиративную квартиру привозит…

Дима-Краюшка: Ага!!! Вот оно что! Вот, где правда-то появляется!

Юра-Революционер: Да отвянь ты, Димок! Что хоть ты все подслушиваешь?!

Дима-Краюшка: А я еще и сфотографировать могу. (достает фотоаппарат и щелкает Юру-Революционера)

Юра-Революционер (раздраженно Диме-Краюшке): Дурак! Всех спалишь!

Саша-Изгнанник (Паше-Магнату): Ну, а еще что нужно делать?

Паша-Магнат: Честно сказать?

Саша-Изгнанник (грустно и задумчиво): Лучше правду…

Паша-Магнат: Валить тебе надо побыстрее.

Саша-Изгнанник: А тебе?

Паша-Магнат: И мне валить пора. Долгов, в самом деле, по уши. А хозяева скоро дивиденды потребуют. Отдавать-то нечем…

Конец пьесы.

На минувшей неделе мы стали очевидцами открытой борьбы газеты "Красная строка" с инакомыслием, о чем писалось уже в этом блоге. Сегодня в газете вновь оставлен комментарий. Интересно, пропадет ли и он, как предыдущие?
http://www.orelcity.ru/comments.php?id=1410 В этой ссылке еще утром в субботу комментарий присутствует.

Газета "Красная строка" начала борьбу с инакомыслием в отношении ее самой. С сайта газеты начали убирать комментарии. Сначала испарились несколько комментариев к заметке о том, что Егор Строев вот-вот должен получить предложение, от которого не сможет отказаться (предложение об уходе, как следует из заметки) (газета от 10 сентября). А потом из комментариев к материалу "Лихое сословье" неожиданно исчезли анекдоты, главными героями которых были представители оппозиции (газета за то же число).
Чем же так напугали анекдоты господ-оппозиционеров? Думаю, ответ лежит на поверхности. Испуг был вызван, прежде всего, тем, что в редакции "Красной строки" не ожидали увидеть анекдотов о них самих, о тех, кто относится к клану несогласных, псевдоправозащитников, американодемократов и т.п. Тактика статьи "Лихое сословье" не подразумевала того, что кто-то разместит анекдоты о самих оппозиционерах.
Впрочем, квалифицированная оппозиция всегда готова к критике в ее адрес и во всеоружии встречает эту критику в штыки всеми доступными методами, но никогда не убирает сообщений в свой адрес, потому что любой скандал для несогласных - это пиар для них.
Орловская же оппозиция еще слишком молода, страстна, но столь же неопытна, как девушка, которая много раз целовалась, но еще ни разу не была в интимной близости с мужчиной. Никто не спорит, что любое препятствие для несогласных является для них лишь очередной школой в совершенствовании грязной работы, направленной на разжигание смуты в обществе. На самом деле, отвратительнее этого в мире нет ничего, когда одни стремятся поссорить других.
Еще отвратительнее то, что все эти кляузы делаются не по зову совести сотрудников редакций, т.е. по их убеждениям, а, конечно же, за большие деньги, которых с лихвой хватает на то, чтобы оплатить работу всей этой чернопечатающей братии и других людей, также за деньги помогающих все эту грязь распространять.
Работа, на самом деле, осуществляется титаническая - от поиска нужных авторов, сотрудничества со всевозможными "экспертами" до рассовывания газет по ящикам. Это - целая индустрия.
У этих людей есть на вооружении все - от толстосумов-спонсоров до лоббирования их интересов в законодательных и исполнительных органах муниципалитета, а также "стукачи" и прочие, кто надеятся получить свои дивиденды в случае прихода к власти оппозиционеров.
Люди, которые свято верят в писанину оппозиционной прессы, как правило, не знают всего положения вещей, принимая за чистую монету все вылитые на бумагу помои. Аналогичным образом выглядит ситуация и с митингами, где, как и в газетах, что ни слово - то передергивание фактов, откровенное запудривание мозгов, выдача желаемого за действительное, наглое оскорбление и унижение тех, чья деятельность не укладывается в политику оппозиции. И все это потому, что других рычагов у оппозиционеров просто нет.
Если кто-то откровенно считает, что приход оппозиционеров к власти изменит жизнь к лучшему, то глубоко в этом ошибается. Во-первых, потому что болтать, а не заниматься конкретными делами, могут все. А, во-вторых, потому что методы оппозиционной борьбы будут обязательно перенесены на официальное политическое поле. За примерами ходить далеко не надо - Украина от нас в нескольких часах езды.
Важно и другое. Наша страна, несмотря на все трудности, все-таки стала жить лучше, что бы там не пыталась лепетать оппозиция и прикормленные ею СМИ. Это - факт. Фактом является также и то, что со временем идеалы розни и ненависти людей друг к другу, исповедуемые оппозицией, окажутся никому не нужными. К этой еженедельной дури, которую люди читают все реже, многие привыкли и понимают, что и к чему. И именно поэтому оппозицинеры в их нервном экстазе будут все злее и злее. Но ничего в итоге сделать не смогут. И их попытки убрать из комментариев на сайте "Красной строки" неудобные заявления - это лишь проявление той злости, которая вызвана агонией. Агонией тех, кому не нужна спокойно развивающаяся Россия и Орловщина как ее неотъемлемая часть.